Политика
последняя редакция статьи: 17-май-2016 10:40:13
Версия для печати Print
Просмотров:759

Андрей Кортунов: «Неопределенность Дональда Трампа может сыграть и в ту, и в другую сторону»

Андрей Кортунов: «Неопределенность Дональда Трампа может сыграть и в ту, и в другую сторону» Предстоящие президентские выборы в США уже назвали «эпохальным клинчем», который в определенной степени определит контуры будущего для мировой политики и фарватер российско-американских отношений. Свою профессиональную экспертную оценку текущим отношениям России и США, преимуществам и недостаткам двух главных претендентов на президентское кресло в Штатах и их возможному влиянию на повестку двустороннего российско-американского взаимодействия, а также путям разрешения сирийского кризиса и борьбе с терроризмом дал в интервью генеральный директор Российского Совета по международным делам, кандидат исторических наук Андрей Кортунов

 

 

– Уважаемый Андрей Вадимович, в одной из своих статей (Линк 1) Вы оценивали российско-американские отношения как перешедшие от критических к стабильно тяжелым. Сейчас что-то изменилось?

 

– Если продолжать проводить аналогию с болезнью, российско-американские отношения перешли в хроническую стадию, и перелома в течении болезни не предвидится. Положение пациента остается тяжелым. К сожалению, ни одна из ключевых проблем, повлекших за собой нынешнюю ситуацию, пока не решается. Отсутствует даже понимание того, как эту болезнь лечить. Потому что, во-первых, отсутствует доверие между Москвой и Вашингтоном. Во-вторых, отсутствует единое видение основных мировых проблем, расходятся точки зрения на то, куда вообще движется мир, каковы должны быть правила игры в мировой политике, что такое справедливость, что такое законные интересы и так далее.

 

На это всё, конечно, накладывается обстановка избирательной кампании в США. А избирательная кампания для российско-американских отношений, как и раньше для советско-американских отношений, – это всегда тяжелое время.  Критики правящей партии каждый раз говорят о том, что Белый дом проводит слишком мягкую политику в отношении Кремля,  что русские пользуются нерешительностью или наивностью американского руководства, что нужно строить отношения «с позиции силы». Это, конечно, в основном риторика, но она создает не самый лучший фон для улучшения отношений.

 

– Как могут измениться российско-американские отношения после ноябрьских президентских выборов в США? Каков Ваш профессиональный прогноз?

 

Кортунов А.В. Фото автора
– Хотя американская внешняя политика носит в целом двухпартийный характер, разница между кандидатами все же есть. Преимущество Дональда Трампа для России в том, что он внесистемный кандидат, не связанный старыми обязательствами и не встроенный в вашингтонскую элиту. Он может, грубо говоря, обнулить баланс наших отношений, перевернуть страницу и начать новую главу. Я думаю, полного разрыва с основными традициями в американской внешней политике не произойдет в любом случае, но свобода рук у Трампа по американским стандартам очень большая. Здесь есть и главная опасность для России, да и всего мира. Дональд Трамп, насколько можно судить, человек авторитарный, подверженный эмоциям, к неожиданным поступкам и такая его неопределенность может сыграть и ту, и в другую сторону. К Трампу подходит выражение «loose cannon», то есть это пушка на военном корабле, которая сорвалась с лафета и может кататься по палубе в разных направлениях, и никогда не предугадаешь, в каком направлении она выстрелит.

 

Если говорить о Хиллари, здесь куда больше предсказуемости. Уже сейчас примерно понятно, какая у нее будет команда, в том числе и на российском направлении. Придут люди с большим опытом, с устоявшимися взглядами.  Но эта предсказуемость ограничит возможности не только провала в наших отношениях, но и существенных позитивных сдвигов тоже. Клинтон, скорее всего, будет продолжать обамовский курс, но чуть более жестко, чуть более уверенно, чуть более последовательно. Придут и новые люди, но каких-то кардинальных изменений ожидать не стоит. Поэтому выборы имеют значение, хотя и не определяющее, для наших отношений.

 

– Понятно. Другой вопрос. По Сирии. В своей недавней публикации (Линк 2) Вы говорили о том, что «масштабы и глубина сирийского кризиса требуют принципиально новых социальных технологий, инновационных форматов частно-государственных партнерств...». Хотелось бы уточнить, что Вы под этим подразумевали?

 

– Если заглядывать в будущее – это касается не только Сирии, но и региона в целом – мы увидим фундаментальный кризис модернизации. То есть была модель, которая как-то работала в арабском мире после Второй мировой войны. Модель была основана на светском политическом авторитаризме, арабском национализме, большом государственном секторе. Подпитывали ее высокие цены на нефть, экономическая помощь либо от СССР, либо от США, патриархальная социальная структура и другие факторы. Так вот, теперь все это перестает работать.  Поэтому при всем значении конфликтов между шиитами и суннитами, палестинцами и израильтянами и так далее – все-таки главным вопросом для арабского мира остается вопрос поиска новой модели социально-экономического развития. 

 

Если она не будет найдена, то растущие как снежный ком экономические и социальные проблемы будут всегда генерировать политическую напряженность. Ведь, например, совершенно очевидно, что когда в стране много неработающей пассионарной молодежи, то условия для политического радикализма и религиозного фундаментализма самые благоприятные. Поэтому, я полагаю, что среди прочего региону надо найти новую, работающую модель развития. Эта модель могла бы включать и формат частно-государственного партнерства, о котором я говорил. Чтобы позволить государству часть своих социальных функций передать частному сектору и гражданскому обществу при сохранении определенных механизмов контроля.

 

В Сирии объединение усилий государства, частного сектора, гражданского общества должно быть увязано с предоставлением больших объемов иностранной помощи. Ведь страну фактически целиком разрушили, убытки на многие десятки миллиардов долларов, нужно вернуть миллионы сбежавших людей, вернуть доверие к власти, восстанавливать всю инфраструктуру, создавать новую бизнес-среду. И все это должно быть связано с инновационными подходами. Кто из серьезных инвесторов сегодня пойдет в Ирак или в Сирию? Цены на нефть падают, политические риски зашкаливают. Значит, надо искать новые механизмы, институты, модели развития.

 

– Есть заявления о готовности ввода саудовских и турецких войск в Сирию. Турция и КСА проводили совместные военные учения вблизи сирийской границы (Линк 3). Как это воспринимать, и насколько вероятен сценарий наземной операции в Сирии?

 

Кортунов А.В, Фото автора
– Я думаю, что на данный момент подобные заявления преследуют в первую очередь политические цели. В духе того, что «у нас есть этот козырь в руках, мы можем его в любой момент из рукава достать и бросить на стол». Но, конечно, это очень опасная игра, в том числе для тех стран, которые эти заявления делают. Сирия – это не Бахрейн, не Йемен, это очень серьезная война, с большими потерями и рисками прямого столкновения с Ираном и Россией. Насколько Саудовская Аравия к такой войне готова, сказать трудно. Я думаю, что саудиты сейчас не готовы к масштабной наземной операции – ни политически, ни технически. То есть послать в Сирию какой-то спецназ, военных советников, кого-то прицельно разбомбить – это все вполне возможно, как это возможно и для США. Но нечто более масштабное – это вряд ли.

 

То же самое с Турцией. Эрдоган – не сумасшедший, ему очень не хочется втягиваться в Сирию. До и с армией у него сложные отношения.  Последние официальные заявления из Анкары говорят о том, что Турция наземных военных операций на сирийской территории не планирует. По крайней мере, пока не планирует. 

 

– Вопрос по терроризму и борьбе с ним. На последней Мюнхенской конференции по безопасности, насколько известно, только Иран сделал конкретные предложения по созданию системы коллективной безопасности на Ближнем Востоке (Линк 4). Также известно о предложении России, сделанном в преддверии заседания ПА ОБСЕ в конце февраля этого года, о создании международной специализированной организации по борьбе с терроризмом по аналогии с Интерполом и Организацией по запрещению химического оружия. Как Вы оцениваете эти инициативы?

 

– Есть старая индийская притча о том, как семь слепых ощупывали слона и пытались понять, на кого же он похож. Один ухватился за хвост и сказал, что это, наверное, змея. Другой нащупал ногу и сказал, что это колонна. Третий прошелся руками по боку и решил, что это стена. И так далее. Вот то же самое можно отнести к терроризму. В зависимости от профессиональной, национальной, политической, религиозной или любой другой специфики каждый эту проблему видит по-своему. Кто-то считает, что проблема терроризма – это проблема, прежде всего, правоохранительных органов, что главное – это разведка, инфильтрация, обмен информацией. Другие говорят, что это больше вопрос экономический, что надо перекрыть все финансовые потоки, питающие террористов. Третьи полагают, что надо думать о религиозных корнях, более последовательно противопоставлять радикальному исламу ислам умеренный. Все эти точки имеют право на существование. Но задача в том, чтобы увидеть все это «животное» целиком, а не частями. Для этого нужно иметь соответствующий аналитический аппарат, комплексную информацию и готовность к диалогу друг с другом.

 

Создание системы коллективной безопасности – это один из механизмов, очевидно интересный, потенциально важный, но он не исключает и других механизмов: межконфессионального диалога, профилактических мер в сфере образования, работы институтов гражданского общества, спецслужб, финансовый мониторинг. Было бы желание. Но когда нет даже общих представлений о том, кто является террористом, то, конечно, работать трудно. Мы подразумеваем под террористами одни организации, у американцев совершенно другой список, а кто-то в Прибалтике, например, считает Россию террористическим государством. То есть нам надо так или иначе прийти к более-менее единому пониманию этого явления, тогда можно будет и более продуктивно обсуждать и средства борьбы с ним.

 

– С кем, на Ваш взгляд, у России понимание терроризма и методов борьбы с ним наиболее сходится, наиболее близко?

 

Если говорить о сирийском конфликте, то, конечно, у нас есть многосторонняя коалиция, куда входит Россия, нынешнее руководство Сирии, Иран, в определенной степени также и Ирак. Между членами коалиции есть понимание приоритетности задач, распределения ролей, механизмов координации.

 

– Это на Востоке. А на Западе?

 

На Западе всё, конечно, гораздо сложнее, хотя в ряде европейских стран сегодня высказываются точки зрения на природу терроризма, близкие к нашим. Но нельзя забывать и о том, что и внутри НАТО, и внутри Евросоюза есть своя дисциплина. А еще есть специфические национальные интересы. Турции, скажем, очень важно выявить курдский элемент терроризма и мобилизовать все международное сообщество в поддержку территориальной ценности страны. Поэтому они считают, что Курдская рабочая партия – это самые опасные террористы. И когда, скажем, Россия делает какие-то шаги навстречу курдам, в Анкаре это часто расценивается как поддержка террористов.

 

– Кстати, как известно, председатель Совета федеральной национально-культурной автономии курдов в России Фархат Патиев 10 февраля 2016 года сообщил о том, что в Москве открывается представительство Сирийского Курдистана.

 

– Да, это прозвучало и у нас, и в Турции. И буквально сразу же после этого ко мне обратилась одна из респектабельных американских газет.   Вопросы были о том, могла ли Россия иметь отношения к последним терактам в Турции, организованным как раз радикальными курдскими группировками. То есть на Западе серьезно ставят вопрос: а не могла ли Россия каким-то образом посодействовать подобным актам? Для нас, разумеется, такая постановка вопроса звучит абсурдно и провокационно.  К слову сказать, мы в свое время тоже предъявляли аналогичные претензии к Турции. И претензии более обоснованные, связанные с тем, что Турция, по крайней мере косвенно, поддерживала террористическую деятельность на Северном Кавказе во время двух чеченских кампаний. Так что в этом вопросе, к сожалению, достичь общего знаменателя трудно. Но к общему знаменателю надо стремиться, иначе все мы проблему не только решим, но будем терпеть одно поражение за другим.

 

– Спасибо за интервью.

 




Беседовала Нина Леонтьева

Линк 1: http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=5970#top-content
Линк 2: http://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2016/02/03/626578-gumanitarnii-znachit-pervostepennii
Линк 3: http://www.interfax.ru/world/494791
Линк 4: http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=7268#top-content
Главное фото:russiancouncil.ru






Свежие записи из раздела Политика

Махмуд Реза Саджади о встрече Владимира Путина и аятоллы Хаменеи

Махмуд Реза Саджади о встрече Владимира Путина и аятоллы Хаменеи

Политика, 17.11.2017 В начале ноября текущего года президент России Владимир Путин совершил визит в Тегеран для встречи с лидерами Ирана и Азербайджана. В столице Ирана прошла встреча российского президента и с верховным лидером Исламской республики Иран аятоллой Али Хаменеи, что всегда приковывает к себе повышенное внимание. Об отдельных аспектах этой встречи, а также о том, какова динамика взаимодействия двух лидеров со времени визита российского президента в Тегеран в 2015 году, рассказал Чрезвычайный и полномочный Посол Исламской республики Иран в России в 2009-2013 гг., советник Высшего совета национальной безопасности Ирана Махмуд Реза Саджади... ВЕСЬ ТЕКСТ >> Просм:41

Вестник русофобии, ноябрь-2017

Вестник русофобии, ноябрь-2017

Политика, 16.11.2017 Спровоцировать к столетию революции социальные волнения в России не получилось – не взирая на старания отечественной компрадорской команды. К ежегодно надоевшим крикам про вынос из мавзолея тела Ленина и прочему заезженному репертуару поторопилась присоседиться пара местных гапонов – в лице надоевшего уже ветерана политклоунады Навального и свежеобозначенного экстремиста Мальцева, кинувшего соратников, которых он призывал к беспорядкам 5 ноября, и благополучно свалившего за кордон. Впрочем, и за кордоном свежими находками не блистали: к середине последнего месяца осени России вменяют все тот же пакет козлячьих претензий... ВЕСЬ ТЕКСТ >> Просм:53

Помощь Запада Армении и Азербайджану: как только оторвут от России – кинут всех

Помощь Запада Армении и Азербайджану: как только оторвут от России – кинут всех

Политика, 30.10.2017 Последняя встреча президентов Саргсяна и Алиева в Женеве продемонстрировала плачевный результат: так называемая Минская группа ОБСЕ не добилась практически никакого прогресса в урегулировании проблемы Нагорного Карабаха. Зато выясняется, что европейские «миротворцы» под шумок делают заметные успехи в дальнейших усилиях по углублению противоречий между Арменией и Азербайджаном, одновременно вбивая клинья в схему сдерживания эскалации конфликта под эгидой единственно работающего пока посредничества Москвы. На Западе продолжают повторять мантры о необходимости мира в регионе, стараясь создать преграды России, которая мешает разжечь на Кавказе полноценный очаг нестабильности... ВЕСЬ ТЕКСТ >> Просм:217

Грузия отдала Голландии украинскую ракету – как это поможет в расследовании гибели рейса МН17?

Грузия отдала Голландии украинскую ракету – как это поможет в расследовании гибели рейса МН17?

Политика, 18.10.2017 Boeing 777 «Малайзийских авиалиний», летевший рейсом МН17, был сбит 17 июля 2014 года в небе над Украиной. Грузия по просьбе Голландии, поступившей в январе 2017 года, передала образец ракеты 9M38M1 от зенитно-ракетного комплекса «Бук» в феврале 2017 года. Правда об этом почему-то всплывает в октябре 2017 года. Сайты и блогеры, не стесняясь тупо копипастить одинаковые абзацы, рассказывают об одном и том же – но при этом никому не приходит в голову задать вопрос: что происходит? Впрочем, странности на этом отнюдь не заканчиваются... ВЕСЬ ТЕКСТ >> Просм:206

Оппозиционер Ходорковский и японское качество

Оппозиционер Ходорковский и японское качество

Политика, 12.10.2017 В Японии намедни грянул двойной конфуз. В издании «Нихон Кейдзай» (Википедия называет его не иначе как «ведущая экономическая газета страны») опубликовано свежее интервью с Михаилом Ходорковским, в котором фантазии героя материала представлены в виде железобетонных фактов. Удивляться интересу японских журналистов особой причины нет: уже давно не новость, что слова Ходорковского на «цивилизованном» Западе всплывают только потому, что бедолага чувствует себя выброшенным из актуальной повестки. Примечательно, что в это же время Японию трясет от скандала, угрожающего всей японской промышленности – и скандал этот грозит убытками посильнее германского Дизельгейта... ВЕСЬ ТЕКСТ >> Просм:210