Политика
последняя редакция статьи: 26-ноя-2015 08:49:52
Версия для печати Print
Просмотров:2388

Игорь Панкратенко: «России нужен самостоятельный «иранский проект»

Игорь Панкратенко: «России нужен самостоятельный «иранский проект» 23 ноября прошла встреча президента России Владимира Путина с высшим руководством Исламской республики Иран наряду с участием российской делегации в Форуме стран-экспортеров газа в Тегеране. Российский президент провел переговоры не только с президентом Ирана Хасаном Роухани, но и с верховным лидером аятоллой Али Хаменеи, чего определенные круги ожидали весьма долго, ведь последний раз Владимир Путин и Али Хаменеи виделись в 2007 году. С вопросами по данной теме мы обратились к специалисту по Ближнему и Среднему Востоку, доктору исторических наук Игорю Панкратенко

 

 

Владимир Путин совершил официальный визит в Тегеран, после которого между Россией и Ираном был достигнут ряд договоренностей. Москва и Тегеран подписали проект документа о предоставлении Ирану госкредита в размере 5 миллиардов долларов – средства пойдут на электрификацию железных дорог и строительство теплоэлектростанций в Иране. После встречи с президентом ИРИ Хасаном Роухани Владимир Путин сообщил о том, что «Евразийский экономический союз начнет в прикладном ключе изучение возможностей создания зоны свободной торговли с Ираном». Также Россия и Иран подписали межправительственное соглашение об упрощении визового для отдельных категорий граждан двух стран. 

 

Центральное место в переговорах с верховным лидером ИРИ аятоллой Али Хаменени заняли вопросы безопасности, совместного противодействия терроризму и судьбы Сирии. «По всем вопросам у нас тесное сотрудничество и взаимопонимание – за редким исключением, однако все вопросы, которые накопились между нашими странами, одним визитом не решишь», – считает  эксперт по Ближнему и Среднему Востоку, доктор исторических наук Игорь Панкратенко (Линк 1). Мы обратились к эксперту за отдельными комментариями.

 

Уважаемый Игорь Николаевич, можно ли назвать нынешнюю встречу российского президента и аятоллы Хаменеи исторической? Ведь последняя проходила достаточно давно, восемь лет назад...

 

Игорь Панкратенко. Фото из личного архива
Назвать, собственно, можно как угодно. Вопрос в результативности, и здесь я привычно далек от оптимизма. Восьмилетний разрыв между двумя визитами, о котором вы упомянули, весьма странный в отношениях между столь значимыми игроками на международной арене – это потерянные годы. Ни Москва, ни Тегеран не сумели за это время реализовать экономический и политический потенциал двухстороннего партнерства. По итогам визита вновь с горечью приходится констатировать, что у России как не было, так и нет своего самостоятельного «иранского проекта», что отношения с Тегераном носят рефлекторный характер и максимально зависят от температуры отношений Москвы и Вашингтона – чем они хуже, тем быстрее мы вспоминаем о Тегеране, и наоборот.

 

В Иране это прекрасно видят, понимают и количество людей в высших эшелонах власти, достаточно скептически воспринимающих перспективы двусторонних отношений, постоянно растет. В первую очередь – в близких к нынешнему президенту Хасану Роухани кругах либеральных «реформаторов».

 

Произошли (произойдут) ли качественные сдвиги в российско-иранских отношениях после тегеранской встречи?

 

Хотел бы подчеркнуть, что визит Владимира Путина носил, в первую очередь, демонстративный характер: вы, Запад и его союзники по антисирийской коалиции, отказываетесь считать Москву одним из главных игроков на Ближнем и Среднем Востоке, в частности – в Сирии. Что ж, тогда мы будем вести диалог (подчеркну – диалог, а не совместную политику) с вашей «головной болью», с Тегераном. Может ли такая позиция привести к качественным сдвигам? Сильно сомневаюсь.

 

Те пресловутые «35 проектов», которые были одобрены в качестве «наиболее перспективных» для развития торгово-экономических отношений между нашими странами – это, простите, заезженная пластинка, из нового в которой только включение в этот список предприятий, попадающих под модернизацию в связи с подписанием «Венского пакта». Все остальное обсуждается годами, да так и не выходит за рамки «протоколов о намерениях».

 

Есть у иранской стороны и ряд серьезных вопросов по ситуации в Таджикистане, Афганистане и ряду других направлений, на которые у Москвы попросту пока нет ответов. Да и иранский бизнес, создается впечатление, уже подустал от деклараций, которые остаются на бумаге.

 

Не раз были комментарии с иранской стороны о стратегической важности встречи Владимира Путина и Али Хаменеи (Линк 2). Какие стратегически значимые вопросы обсудили два лидера, и с какими итогами остались российская и иранская стороны?

 

Встреча носила недостаточно продолжительный характер для того, чтобы говорить о ее стратегической важности. Большую ее часть заняло обсуждение сирийской ситуации. Это пока все, что я могу сказать.

 

Изменилось ли отношение верховного руководства Ирана к России со встречи в 2007 году? И если сравнить две встречи – 2007 и 2015 годов – какие моменты вы бы отметили?

 

Повторюсь: возросла настороженность в отношении внешней политики России. Кроме того, ведь за все эти восемь лет так и не было налажено нормальной общественной дипломатии, с большой натяжкой можно говорить о механизме экспертных консультаций. В итоге – отношение стало более критичным.

 

В целом, после прихода к власти президента Роухани у значительной части иранского общества снизился интерес к России, и это, безусловно, накладывает отпечаток на позицию местных политиков.

 

Есть информация о начале поставок в Иран ЗРС С-300 (Линк 3). Верна ли она?

 

Только в течение нынешнего года подобные заявления делались три раза. Всякий раз они оказывались уткой.

 

Я бы хотел подчеркнуть два аспекта в этом вопросе. Во-первых, решение о начале поставок тесно «завязано» на позицию США, Израиля и саудитов. И если для Вашингтона это, в общем-то, не самая серьезная проблема, то в отношении двух других сторон – все гораздо серьезнее, имеет место интрига – и она еще не закончена.

 

Во-вторых, и военное, и политическое значение этого контракта для Ирана существенно снизилось. Как говорится – «дорога ложка к обеду». Тегеран, безусловно, заинтересован в развитии ВТС с Россией. Но с учетом «обязательности» Москвы – не испытывает на этот счет иллюзий.

 

Каково отношение иранского руководства к воздушной операции России против ИГ (Линк 4)?

 

В целом – положительное. Но есть нюансы. Прежде всего, Тегеран совершенно справедливо ставит вопрос о том, почему нельзя было оказывать поддержку несколько раньше, когда ситуация еще не была столь драматичной. Затем, все прекрасно понимают, что авиаудары по позициям мятежников достаточно малоперспективны, серьезные результаты в условиях Сирии даст только серия наземных операций. Ну и, разумеется, всех волнует вопрос о сроках «сирийской экспедиции» – не будет ли она прервана в самый «интересный» момент.

 

Некоторые СМИ пишут о том, что «после терактов в Париже идея создания западной коалиции с РФ уже не кажется столь невозможной». Как Вы это прокомментируете?

 

Я всегда с восхищением отношусь к той настырности, с которой политики в Москве наступают на одни и те же грабли. Да, Западу выгодно, чтобы Россия увязла в каком-нибудь конфликте, чтобы она взялась таскать для него «каштаны из огня» в борьбе с тем же «Исламским государством» и его филиалами. Но наша-то какая в том выгода? Если кто забыл – в начале 2000-х мы уже поучаствовали в одной международной антитеррористической коалиции. И что? По периметру наших границ стало безопаснее? Мы получили от Запада политические или иные преференции? Это первое.

 

Второе. Весь этот «международный терроризм», о котором так любят у нас поговорить – это чисто западный термин, который не объясняет сути явления, а вводит всех в заблуждение. Под него все готовы подверстать – от трансграничной преступности до гражданской войны, а в итоге борются со всем – и ни с чем одновременно.

 

И, наконец, а что послужило толчком к нынешней ситуации? Не политика ли США, государств-членов НАТО и их союзников в регионе? Так что же получается – они создают кризис, а мы стремимся вступить с ними в коалицию по преодолению его последствий? Это бред. Вполне, впрочем, объяснимый с учетом того, с каким восхищением часть правящих элит смотрит на Запад и мечтает с ним вновь «замириться». Не забывая при этом устами «профессиональных патриотов» издавать воинственные звуки

 

Какова реакция на Западе и Ближнем Востоке на встречу Владимира Путина и аятоллы Али Хаменеи?

 

Сдержанная. Особой радости не высказывают, но и тревоги не испытывают, поскольку адекватно оценивают проблемы российско-иранских отношений. Я, понятно, говорю сейчас не о масс-медиа, а о серьезных экспертах.

 

Буквально сразу после встреч в Тегеране российский Су-24 был сбит ВВС Турции.  Кто-то видит в этом удар «в отместку».

 

Это бред.

 

Есть ли в лояльности кабинета Эрдогана террористам угрозы его же стране (Линк 5)?

 

Что касается Эрдогана и террористов в Сирии, то все гораздо сложнее, чем преподносят масс-медиа, в первую очередь – российские (Панкратенко И.Н. «Россия - Турция: тонкие нюансы взаимоотношений», Линк 6). Сейчас нужна не истерия, а взвешенный и грамотный анализ произошедшего. Но этот анализ повлечет за собой массу неприятных вопросов, поэтому никто им заниматься не будет.

 

Спасибо за комментарии.

 


 



Нина Леонтьева,
специально для Бюро информации Notum ©

Главное фото: www.realiran.org
Линк 1: http://www.vz.ru/politics/2015/11/24/779826.html
Линк 2: http://www.notum.info/news/politika/shejx-al-islam-poslanie-vladimiru-putinu
Линк 3: http://kommersant.ru/doc/2860775
Линк 4: http://sajjadi.livejournal.com/421460.html#comments
Линк 5: http://sajjadi.livejournal.com/424268.html
Линк 6: http://csef.ru/ru/politica-i-geopolitica/326/6425






Свежие записи из раздела Политика

Махмуд Реза Саджади о встрече Владимира Путина и аятоллы Хаменеи

Махмуд Реза Саджади о встрече Владимира Путина и аятоллы Хаменеи

Политика, 17.11.2017 В начале ноября текущего года президент России Владимир Путин совершил визит в Тегеран для встречи с лидерами Ирана и Азербайджана. В столице Ирана прошла встреча российского президента и с верховным лидером Исламской республики Иран аятоллой Али Хаменеи, что всегда приковывает к себе повышенное внимание. Об отдельных аспектах этой встречи, а также о том, какова динамика взаимодействия двух лидеров со времени визита российского президента в Тегеран в 2015 году, рассказал Чрезвычайный и полномочный Посол Исламской республики Иран в России в 2009-2013 гг., советник Высшего совета национальной безопасности Ирана Махмуд Реза Саджади... ВЕСЬ ТЕКСТ >> Просм:41

Вестник русофобии, ноябрь-2017

Вестник русофобии, ноябрь-2017

Политика, 16.11.2017 Спровоцировать к столетию революции социальные волнения в России не получилось – не взирая на старания отечественной компрадорской команды. К ежегодно надоевшим крикам про вынос из мавзолея тела Ленина и прочему заезженному репертуару поторопилась присоседиться пара местных гапонов – в лице надоевшего уже ветерана политклоунады Навального и свежеобозначенного экстремиста Мальцева, кинувшего соратников, которых он призывал к беспорядкам 5 ноября, и благополучно свалившего за кордон. Впрочем, и за кордоном свежими находками не блистали: к середине последнего месяца осени России вменяют все тот же пакет козлячьих претензий... ВЕСЬ ТЕКСТ >> Просм:53

Помощь Запада Армении и Азербайджану: как только оторвут от России – кинут всех

Помощь Запада Армении и Азербайджану: как только оторвут от России – кинут всех

Политика, 30.10.2017 Последняя встреча президентов Саргсяна и Алиева в Женеве продемонстрировала плачевный результат: так называемая Минская группа ОБСЕ не добилась практически никакого прогресса в урегулировании проблемы Нагорного Карабаха. Зато выясняется, что европейские «миротворцы» под шумок делают заметные успехи в дальнейших усилиях по углублению противоречий между Арменией и Азербайджаном, одновременно вбивая клинья в схему сдерживания эскалации конфликта под эгидой единственно работающего пока посредничества Москвы. На Западе продолжают повторять мантры о необходимости мира в регионе, стараясь создать преграды России, которая мешает разжечь на Кавказе полноценный очаг нестабильности... ВЕСЬ ТЕКСТ >> Просм:217

Грузия отдала Голландии украинскую ракету – как это поможет в расследовании гибели рейса МН17?

Грузия отдала Голландии украинскую ракету – как это поможет в расследовании гибели рейса МН17?

Политика, 18.10.2017 Boeing 777 «Малайзийских авиалиний», летевший рейсом МН17, был сбит 17 июля 2014 года в небе над Украиной. Грузия по просьбе Голландии, поступившей в январе 2017 года, передала образец ракеты 9M38M1 от зенитно-ракетного комплекса «Бук» в феврале 2017 года. Правда об этом почему-то всплывает в октябре 2017 года. Сайты и блогеры, не стесняясь тупо копипастить одинаковые абзацы, рассказывают об одном и том же – но при этом никому не приходит в голову задать вопрос: что происходит? Впрочем, странности на этом отнюдь не заканчиваются... ВЕСЬ ТЕКСТ >> Просм:206

Оппозиционер Ходорковский и японское качество

Оппозиционер Ходорковский и японское качество

Политика, 12.10.2017 В Японии намедни грянул двойной конфуз. В издании «Нихон Кейдзай» (Википедия называет его не иначе как «ведущая экономическая газета страны») опубликовано свежее интервью с Михаилом Ходорковским, в котором фантазии героя материала представлены в виде железобетонных фактов. Удивляться интересу японских журналистов особой причины нет: уже давно не новость, что слова Ходорковского на «цивилизованном» Западе всплывают только потому, что бедолага чувствует себя выброшенным из актуальной повестки. Примечательно, что в это же время Японию трясет от скандала, угрожающего всей японской промышленности – и скандал этот грозит убытками посильнее германского Дизельгейта... ВЕСЬ ТЕКСТ >> Просм:210